Ви тут: ГоловнаНовиниПолітичніДавай придумаем другую страну, которой мы хотим соответствовать – Вячеслав Богуславский

Давай придумаем другую страну, которой мы хотим соответствовать – Вячеслав Богуславский

Четвер, 22 грудня 2016 14:01

Гибридная война – это, в первую очередь, война образов и смыслов. В Украине эта война тянется десятилетиями. Особенно она обострилась во время Революции Достоинства. Говоря языком Вяслава Богуславского, ─ модель, в которой существует Россия, понимает язык и образы силы. В Украине агрессор наткнулся на совершенно иную модель. В ней любой образ принимается, осмысливается и возвращается как позитив, а иногда –как преимущество. Вспомните: укры, укроп, киборг и т.д. Интеллектуальный Майдан, назовем это так, – это люди, которые взяли на себя ответственность и не прекращают свою работу по созданию новых образов, смыслов Новой Украины.

Мой собеседник – Вячеслав Богуславский, наставник едноборств, майдановец, учитель, философ. Сложно говорить с человеком, чьи мысли всецело – о новом Общественном договоре, который позволит создать страну, где захотят жить люди планеты Земля. Мы беседовали не только об этом, а также о смыслах, принципах, моделях. Много текста, но его стоит прочитать, чтобы понять людей, которые хотят изменить Украину и мир.

«Майдан – это когда один человек к другому человеку по-человечески»

Можно уверенно сказать, что каждый, прошедший Майдан, стал ответственным человеком. И эти люди сейчас составляют ядро ответственного общества. Ты чувствуешь это изменение в себе?

Честно? Мое тщеславие крайне тешит, что ты увидел во мне ответственного человека. На самом деле я –досконально безответственный человек. Это совершенная правда. Потому что иногда я делаю не то, что надо делать. Потому что я делаю исключительно то, что я хочу делать. Я постоянно осознаю, что я есть такое и что есть для меня Украина. И не важно, как это случилось. Это просто состоялось во мне. Во мне, в человеке, которому до взрослого далеко, потому что во мне еще есть некая «детскость».
Я понял, что основная черта майдановца – его обезбашенность, некое отсутствие рамок. То есть какие-то люди, по какому-то непонятному для меня алгоритму приняли решение, что они могут что-то поменять. Кто ты – водитель троллейбуса? Кто ты –директор магазина? Казалось бы, что ты можешь вообще поменять? В системе, которая тысячами лет существует!
Все говорят, что все уже придумано. Римское право. Великая Империя. Сократы и кучи умов, которые думали и думают в эту сторону. А мне говорят: «Ты что, считаешь себя умнее?». Да нет. Мне просто не нравится то, что они придумали. Иисус вообще сказал: «Мир есть любовь». Это единственное правило, которое до сих пор действует.
Люди странные. У людей бывает все что угодно в голове и каждый придумывает свою реальность. Но я видел, как люди не боятся выходить и быть собой, то есть –людьми. Что такое для меня Майдан? Майдан – это когда один человек к другому человеку –по-человечески.

То есть, относись к другому человеку так, как бы ты хотел, чтобы относились к тебе?

Да даже лучше! Ведь ты же знаешь, что ты такое на самом деле есть. На Майдане я осознал, что человек может вот пять минут тому назад быть великим героем с тотальным отсутствием механизма самосохранения, идти на эти помповые ружья. Вы понимаете, что такое помповые ружья вообще? Это дыра, которая не складывается. И ты на него лезешь с каким-то щитом и кричишь: «Слава Украине!». Что такое Украина для тебя именно в эту секунду? Что ты там такое кричишь? Как можно придумать себе этот идеал, за который ты готов буквально умереть? И это для меня значит, что так и должно быть. Что-то, что должно быть выше тебя.
Для меня майдановец – это круче, чем я. Это некий сакральный образ человека, который готов жить для людей и умирать за их свободу. Образ, который я себе нарисовал и хочу ему соответствовать.

«Мне иногда кажется, что евреи ошиблись. Обетованная земля может быть здесь. В Украине»

Ты думаешь о будущем?

Я не думаю о будущем. Я мечтаю. Но мои мечты отличаются от «мечт» фантазеров только тем, что я эти мечты превращаю в модели. И эти модели я буду сам реализовывать. Если никто вместе со мной не будет реализовывать эти модели, это никак на меня не повлияет. Потому что я из-за всех сил хочу, чтобы получилась что-то такое, ради чего стоит умереть. А самое интересное – что-то такое, ради чего хотелось бы жить.
Я хочу, чтобы иностранец, который переезжает сюда, потому что он любит Украину, хотел говорить «українською мовою». И не потому, что его заставили надеть вышиванку, а «тому що він поважає цей код. Тому що мова і традиції – це код країни».
Я – тотально говорящий по-русски еврей. Я понимаю прекрасно мову. Я иногда перехожу на нее или стараюсь, но я ТАК коверкаю слова! Могу такого налепить, что «кровосиси» просто отдыхають. Тому я не часто розмовляю українською. Навіть зараз з тобою, коли нас ніхто не чує. Мне не нужно этого делать. Ведь мой код и так очевиден.

Если собрать всех, кто назвался украинцем, в ком есть хотя бы микрон этого кода и работать с ними – случится, если хотите, чудо.

Тогда можно будет смело предположить, что евреи ошиблись. Обетованная земля может быть здесь. Самая большая проблема Украины сегодня в том, что люди совершенно не слышат, не верят ни во что. Они настолько не верят в себя, что не готовы слушать другого.

«Моя семья и я – это вообще не бизнес и брак».

Ты был таким же до Майдана? В какой момент ты почувствовал изменения в себе?

Конечно, нет. Я всегда был «оторванным». У меня великолепная еврейская семья, мама с папой живут вместе уже около 60 лет. И они друг друга любят, чем я исключительно горжусь с одной стороны. С другой стороны – я сознательно не создал свою семью, потому как понимаю, каким «подарком» являюсь ввиду своего образа жизни. К тому же, в данный момент, для меня есть что-то более важное, нежели создание семьи.
Я был лидером с самого детства. Так случилось. Моя семья и я – это точно не бизнес и брак.У нас в семье все нормальные. В Израиле, Америке, Германии, Швейцарии–везде есть люди, двери к которым я могу открыть и зайти.
Я тебе скажу, что я принял решение общаться со всеми, кто говорит слово «Украина». Ведь он сказал один раз слово «Украина» и почувствовал капельку этого в сердце или шкребануло чуть-чуть. Даже если это было не от всего сердца, я все равно буду с ним общаться. Потому что у него есть микрон кода, который он только что проговорил. И для меня это тоже Украина. И даже если он сейчас не надевает вышиванку и не розмовляє українською мовою, я бы хотел, чтобы он когда-нибудь сам это сделал. Вышел и гордился этим.

«Все уже понимают, что мы уперлись в общественный договор? Мне это исключительно понятно».

А что ты делаешь, что говоришь для переубеждения этих людей?

Модели и инструменты самые разные. Однажды мне повезло в жизни. У меня был Учитель. И не смотря на то, что мы разошлись, я буду благодарен ему всю жизнь, потому что он повернул мое мышление вспять. Это он мне сказал фразу: «У добра и зла инструменты одинаковые. Цели разные». Я использую практически все инструменты. Я могу рассказать странную историю. Я логикой могу достучаться до человека, когда уже все споры бесполезны. Я бываю очень логичен и эмоционален. Я к каждому ищу ключ.
Иногда я даже себе позволяю усомниться в праведности моделей, несмотря на то, что я их пишу. Я сижу с людьми, с которыми вырабатываю эти модели, и думаю: «Что я здесь делаю?». Они говорят слова, 70% которых я не понимаю. Ого, так есть еще и это? И вот это и вот это? А вот на это есть еще мнение, которое все знают». Я вдохновленным себя чувствую, поскольку судьба предоставила мне возможность общаться с этими людьми. Я смотрю на них, и я – в шоке. Я вижу в этих людях огонь, интеллектище и эти люди «небайдужі» каждый по-своему.
У меня есть брат Вовка. (Авт.: Владимир Савчук – один из инициаторов движения «Украина – это Я») Он –герой Майдана, без сомнений, без всяких кавычек. Он –скала-человек. И мы с ним постоянно рубимся. Постоянно. Он мне говорит: «Слава, что ты творишь? Зачем ты в Космос вырываешься? Какой Космос? Все равно там будет не так, как ты придумываешь. А сейчас пацаны погибают. Что ты делаешь?». И он, возможно, по-своему прав… Но за что они погибают? Чтобы сюда вернуться и делать ножи? Давай нарисуем и начнем строить то, за что мы погибаем. И пойдем жить.
90-е годы… Спортсмен, еврей. Какие у меня были варианты? Только «блатовать». Мне было все понятно. Есть люди умные, понимающие, которые друг к другу по-людски. А есть «овцы», которые бегают и бегают для того, чтобы их сожрали. Нормальная позиция для человека, у которого в голове есть овцы и волки. И в этой модели я был максимально правильным парнем. Были правила и негласный договор, который говорил, что правильно, а что нет. И те, кто его не выполнял в том мире, считались неправильными.
Потом эта картина стала изменяться в другую сторону. Со временем появилась возможность легко договориться. Правила перестали быть правилами. Поменялась модель. И не только эта – поменялась модель отношений в обществе.
Все уже понимают, что мы все уперлись в общественный договор? Мне это исключительно понятно. Потому что, если мы сейчас его не создадим, нам снова его напишут. И как это будет называться: Общественный договор, Конституция, законы, ─ не важно. Конечно, можно сидеть и ждать, когда галушки будут лететь к нам в рот сами и все будет хорошо. Нет, ребята! Не полетят! Покуда вы не придумаете магнитное поле, которое будет взаимодействовать с галушками. Пока не будет модели взаимоотношений, галушки не полетят. Не верю!

«Вот посмотри на меня. Украина – это я. Вот я такая Украина»

В проект «Україна – це Я» вовлечены тысячи человек во всех областях Украины. Так что же за идея объединила столько людей?

Я попытаюсь объяснить. Я не хочу выглядеть как автор проекта, потому что у каждого из нас, кто делал и делает этот проект, была своя история. У каждого из нас, кто был или уже отошел от проекта, этот проект есть в душе. Но начну издалека. Моя история была такой.
Когда-то в Запорожье мы занимались единоборствами. Мой учитель был одним из самых серьезных мастеров по единоборству. Мы решили объединить все клубы, которые есть в городе Запорожье. На основе простой истины: «Воин – это дух».
Мне сказали, что не важно, чем человек занимается. Если ты вышел на татами, то ты воин. Ты воин и ты поборол себя, свой страх. Ты как-то к этому готовился. Как-то к этому шел. И ты шел с пониманием того, что тебя будут бить. И иногда больно. Это не самый простой путь. Но всех нас объединяет одно – мы все люди духа.
И нам это удалось. В Запорожье было полторы тысячи ребят, которые занимались в наших залах. Восемь или девять разных стилей объединились в единое. Затем мы пытались придумать новый стиль. А когда поняли, что новый стиль не придумывается, решили, что надо придумать новые правила, по которым смогут биться все.
И вот тогда я осознал, насколько прекрасно жить с людьми по-людски. Когда есть какие-то правила чести. Когда есть права и обязанности. Когда ты понимаешь, что и для чего ты делаешь. Таким образом происходит некая трансформация сознания. Люди начинают по-другому думать.
Данная схема – это прототип концепции «Україна – це Я». Кстати, впервые слоган Україна – це Я», как философское виденье озвучил Игорь Дидковский. Не признанный, не понимаемый, но, по моему мнению, - украинский гений. При всех его коловоротах, при всех его непредсказуемых поступках, он нам показывает, что такое украинец.
У нас есть право творить. Мир несовершенен до тех пор, пока мы, СОтворцы, не делаем все совершенно. И не нужно предъявлять претензии к Всевышнему, ведь он уже нам дал право сотворения..
Дидковский мне сказал: «Вот посмотри на меня. Украина – это я. Вот я такая Украина». С одной стороны - сумасшедшая совершенно, которая может сделать прорывы какие угодно. С другой стороны - просчитанная. Со всеми ее «лезу - не лезу». Со всеми «не хочу думать и слышать», «хочу садочок біля хати», «щоб все було» а так далее. И это все есть. И я – это тоже Украина.


- Хотим мы этого или нет, но на каком-то этапе нам, всему человечеству необходимо будет договариваться. И если мы люди и хотим договориться, то мы обязательно этого достигнем.

«Україна – це Я» – это был первый проект?

Первым проектом были «Национальные сборы». Это легендарная история. У нашего друга и побратима Юрия Коржа был свой недостроенный ресторан на улице Городецкого. Юра сказал, мол, забирайте и делайте там, что хотите. И мы начали там собираться. При чем, там собиралась такая разношерстная публика. И собирались каждый день. В определенное время мы собрали людей, чтобы поговорить о том, к чему может привести Майдан. Или к чему должен привести. Это было в самом начале Майдана, 2 декабря 2013 года (ред. – интервью состоялось 1 декабря 2016 года).
Национальные сборы - первая итерация того, о чем мы говорим сейчас. Это была модель, которую мы истинно просчитали и в которую поверили. И пришли к выводу, что именно эта модель является лучшим воплощением всего украинского, что есть. Мы сказали – территориальные громады выбирают своих представителей. Представители собираются на следующее Вече. Выбирают своих представителей. И все решается на Учредительном собрании. Мы увидели в этом инструмент. Все нормальны страны, так или иначе, применили инструмент Учредительного собрания. Ему удавалось останавливать войны, как это было в Америке. Благодаря этому выгоняли капиталистов, как показывает опыт Исландии.
Этот инструмент позволит начать заново. Ведь путь, которым мы все время шли до сегодня, увы, - зашел в тупик.

Это проблема не только Украины. На самом деле мир заходит в тупик. Мы доходим до того момента, когда появляются Трамп и Путин. Все то, что происходит сегодня, до мельчайших подробностей напоминает мне 30-е годы прошлого века. Все идет к популизму. Людей заставляют не думать. Людей заставляют выбирать тех, кто будет думать вместо них. И это путь в никуда.
Позволю себе предположить, что украинство, как вариант национальной идентичности является данным Богом, а потому и беречь его нужно как зеницу ока. Однако, украинство ни в коем случае не утратит своей идентичности, не растворится в осознании себя, как части человечества всего мира. Совсем скоро мы начнем говорить от имени Земли. Хотим мы этого или нет, но на каком-то этапе нам, всему человечеству необходимо будет договариваться. И если мы люди и хотим договориться, то мы обязательно этого достигнем. Ведь договорится – это означает добровольно и сознательно быть ответственным за кого-то и за себя. Добровольно, а не принудительно! Если человеку навязывают какую-либо ответственность, он сделает все, чтобы уйти от нее.

Учредительное собрание, «Україна – це Я», сегодня «Хартия Будущего» - все это продолжение первоначальной идеи. Это площадка для других отношений. То, что началось, как Революция Достоинства должно найти продолжение в Революции Сознания.

Если об ответственности. Вы взяли ее на себя и она выразилась в проектах. Вначале это было Национальное Учредительное собрание, потом ─ «Україна – це Я», сейчас─Хартия Будущего. Что это? Смена моделей?

Это эволюция этих поисков. Конечно, сегодня я в разы больше понимаю, что я хочу. У меня не изменились принципы того, что я хочу. У меня появились формы. Я начал визуализировать то, что я хочу. То есть тот дом, который я хочу построить, я вижу. Я хочу не только, чтобы там было тепло, а хочу, чтобы тепло проходило через конкретные структуры, например, через камин или через нечто с запахом жасмина и с влажностью 38%. Я гораздо больше понимаю конкретику.

Предположим, что война закончится завтра и бойцы вернуться домой, а переселенцы на Восток Украины и в Крым. Ты готов им дать эту модель, визию новой Украины?

Сама модель, в отличии от ее базовых принципов не должна становиться константой, она должна постоянно меняться, быть динамичной. Ведь основа любого прогресса – это всегда думать куда-то «за обрій». Куда-то, где возможно нас не будет.
Я каждый день общаюсь с титанами мысли о Будущем. Это люди запредельного интеллекта и для меня исключительно важно испытывать вместе с ними некую синергию. Эти разговоры порождают веру в позитивный результат.
Я считаю, что очень важно втянуть ребят, вернувшихся с войны, в этот разговор. Вначале мы полагали, что стоит просто посадить людей за стол и начать тему. Нет. Этого недостаточно. Нужно сделать домашнюю работу. Вот мы сейчас и делаем домашнюю работу, чтобы быть готовыми к этому разговору. Чтобы мы всегда могли предложить варианты моделей. Согласовать. Какой-то идеал, свой метод. А иначе чего я стою?

Наша команда постоянно думает, как подтянуть миллионы людей, вовлечь их в этот разговор. В моей формуле успеха три миллиона – это идеальная картина. Как только три миллиона человек подпишет нечто (петицию, обращение) – это все. С этим я зайду в любую дверь. Я зайду хоть в ООН. Я смогу сказать, что в Украине украинцы решили, что будет вот так. Я бы очень хотел посмотреть, кто бы осмелился перечить такому единому порыву. Хватит ли у них автозаков, сумасшедших убийц? Я думаю, нет. Потому что они уже однажды видели как люди шли с шинами на помповые ружья. Они нас боятся дико.
Ты посмотри на 25 ноября 2016 года. Рамки, через каждые десять шагов спецмашины. А нас там было десять человек (ред. - речь идет о флешмобе от «Україна – це Я» на Майдане). Система безумно испугалась. Да, у нее есть технологии, ресурс, наемная команда. Но мы сильнее, если не позволим им разругать нас.
Учредительное собрание, «Україна – це Я», сегодня «Хартия Будущего» - все это продолжение первоначальной идеи. Это площадка для других отношений. То, что началось, как Революция Достоинства должно найти продолжение в Революции Сознания. Мы знаем, что на Майдане были очень разные люди – с абсолютно разными парадигмами, ценностями, мировоззрениями. Но они были в такой рамке, в которой и им приходилось играть по общим правилам. А общие правила – это напои чаем, принеси шину, принеси бутерброды, поставь палатку. Помоги ближнему своему, вынеси его истекающего кровью. И эти правила не могут не понравится нормальному человеку, если есть вообще понятие «нормальный человек». Наверное, каждый из нас по-своему ненормальный. И это классно. Вот в этом соль.. В этом наше счастье. Но при этом мы все едины. И это единство многообразия.
Мне говорили, что еще пару десятков лет тому назад идею Учредительного собрания было невозможно реализовать, как народную инициативу. Но сейчас это возможно. Потому что 21 век – это век информации. Да, с одной стороны Фейсбуки и вообще социальные сети– это возможный инструмент тотального контроля для системы. Она обо мне знает практически все: мой маршрут, что ел, с кем встречался, что думал – все. А с другой стороны – у нас есть инструмент, который позволяет объединить мысли миллионов незнакомых людей. Более того, коммуницировать их между собой.
Вот у меня была огромная дилемма: Почему я не в АТО? Я был в АТО. Инкогнито. Договорился со своими друзьями. Был в одном выходе и понял, что я - плохой солдат. Я не мыслю как солдат. Мне сложно воспринимать действительность как солдат. На любое движение ты должен стрелять. Я понимаю, что это правильно в условиях войны. Но меня как человека рвет и это делает меня абсолютно неэффективным в условиях реального боя. Но при этом я - прекрасный коммуникатор. И готов становится в бой, в котором мое оружие и стратегия может привести к победе.
Вот ты спрашиваешь: «Что такое «Україна – це Я»?». Это, в первую очередь , - коммуникации.У нас есть организация, но в ней нет номенклатурных участников. Мы всегда были противниками определенной формы. Ты считаешь себя Украиной, если ты так думаешь. Не потому что ты определен в какие-то там списки, а потому что ты так чувствуешь. Ты принял эту идеологию.

- Сегодня я тебе совершенно четко заявляю, что «Установчим Зборам» в Украине быть! -

Вот если сейчас остановиться. Сделать анализ на сегодня всего того, что ты сделал за эти три года. Чего ты добился?

Чего мы добились? На каком-то этапе мы с Лешей Жмеренецким (это было до Майдана), были вдвоем.. По-моему мнению, он по-своему гениален. Этот парень держит в своей голове такую массу информации! Я как-то его просил поговорить со мной по-человечески, как бы проще (смеется)…При этом он подтянул меня сильно. Он тоже мой Учитель.
Так вот мы с ним придумали проект «Синергичная Украина». И там уже было об Учредительном собрании, о необходимости синергии разного. Затем, мы отправили проект порядка сорока экспертам. Это было лет пять назад. Кто-то отреагировал, кто-то нет. Я тогда был серьезно имплементирован в проект «Свідомо» с Егором Соболевым. С Егором мы были близки, делали одно дело. Все это было лишь частью пути к сегодняшнему дню. Если бы всего этого не было, не было бы сегодняшнего меня.
Сегодня я тебе совершенно четко заявляю, что «Установчим зборам» в Украине быть! Я могу на это поставить. Теперь вопрос таков: не когда, а что они дадут. Вот сейчас начинается самая важная битва – «за что». Битву «как» мы наверное, уже отыграли. Уже большое количество даже политических сил говорит о необходимости перезагрузки через Учредительное собрание..
Мы создали условия, при которых они этот инструмент тоже увидели. И есть огромный риск, что он воспринимается ушлыми политиками, как очередной шанс навязать своё.
Вся прелесть Общественного договора в том, что это Договор. Им придется с нами договариваться. Никаких вариантов у них нет. Потому что, если они с нами не будут договариваться, мы выйдем еще раз и снесем все к чертям. И повезет тем, кто успеет убежать. Если они хотят этого, то не вопрос. Но я думаю, что они прекрасно все понимают. Они тоже не дураки. Они люди, которые в свое время по каким-то непонятным нам обстоятельствам оказались там, где они сейчас. Я на это хочу смотреть так.
Я читал книгу Медведчука. (как она ко мне попала, я даже не знаю), в которой он пишет о Третьей Украинской Республике. То есть он взял, заморочился, сел, книгу написал. Не дурак. Все же понимают, что Медведчук не дурак? Он просто воспитан в зверском мире. В мире, где человек человеку зверь. И в логике этого мира он действует.
Вот с чем мы боремся. С моделью и умом 90-х. И мне эта книга дала понимание как он мыслит. Я его считаю своим врагом. Но я уважаю своих врагов. И я предвосхищаю чудо, что однажды мой враг перестанет быть врагом. Если я верю, что я свет, то как я могу бояться темноты или считать, что темнота мне враг? Я захожу и темнота заканчивается, потому что я свет. И я сейчас говорю не про меня, Вячеслава Богуславского, а про человека, который принял то, что он свет. И к этому я пришел осознанно.
Я не прошу за мной идти, голосовать или делать из меня идола. Я прошу сесть вместе – со мной или даже без меня, и договорится. Если вы договоритесь на человеческих принципах, то мне от ваших договоренностей точно будет хорошо.
Золотой унитаз, римская тога – это все мне не надо. Мне хочется, чтобы я шел по Майдану, как я шел к тебе, и встретил семь человек. Обнялся и поговорил с ними. Мне это в кайф. И я не боюсь, что мне кто-то пульнет в спину. Нет, я открыт. Так можно. А мне говорят, что я романтик. А кто сказал, что романтик это плохо, во-первых? А во-вторых, не такой уж я и романтик. Я это делаю каждый божий день, вместо того, чтобы зарабатывать деньги, кушать бутерброд с икрой или заниматься «модным» видом спорта. Я сознательно трачу свою жизнь, чтобы это сделать и отдать. И я бы хотел, чтобы мой ребенок жил в этом.

- Давай придумаем другую страну, от которой мы придыхать будем, которой мы хотим соответствовать. -

Мы идем к тому, чтобы Украина была великой страной. Вопрос когда?

Украина может и не стать великой страной, а остаться все также в говне. Все от нас зависит. Все это возможно в течении двух лет. Если нам удастся создать сетевую, модельную, технологическую структуру, в которой проростут эти ростки. В «Україна – це Я» нет начальников. Нет официального лидера. И если кто-то не согласен с моей позицией, то спорь со мной. Но только не на уровне эмоций, а на уровне доводов. И если у тебя не получается докричаться до меня, то как у тебя получиться докричаться до других?
И держит нас только одно. У меня до Майдана были побратимы. В мире волков всегда должны быть люди, которые преданы тебе, идее. Майдан дал мне иное качество побратимов. Побратим рядом со мной и при этом он мне ничего не должен. Он делает и двигается в ту же сторону, что и я. Нет таких людей, которые после Майдана пришли домой, легли спать и до сих пор спят. Все равно что-то делают. Мы сильно изменили себя и эту страну. Это факт.
Мы заставили власть хоть немного, но работать. Если бы они продолжали также, как «папередники», то они бы слетели быстро.
Они что-то делают, где-то симулируют. А тут в общественном договоре им придется договариваться. Я бы очень хотел, чтобы мы желали договариваться, а не просто махать головой в знак согласия. Чтобы понимали, о чем идет речь. Чтобы у нас были свои предложения. Чтобы это была действительно дискуссия. Чтобы это была попытка договориться и консолидироваться.
Сейчас мы общаемся с человеком, который сам из Донецка. Он был на Антимайдане. В его мироощущении все было логично. Приехали непонятные люди и кажуть: «Якщо ви не будете розмовляти українською мовою, ми вас тут усіх зароємо». Какой реакции следовало ожидать?.

Но ведь на Майдан в Донецке выходили люди русскоязычные.

Но ты не забывай о технологиях с миллионами и миллиардами! И покуда понеслось «русский мир», был подготовлен нужный субстрат.
Понимаешь, я на Майдане до сих пор. Я не вышел оттуда. Не было моей целью, чтобы они там поменялись. Я вышел туда за другое и я буду там.
Мы постоянно думаем о том, что необходимо, чтобы нас услышали. Надо набрать мощь, вес. Надо пригласить маститых экспертов, аналитиков. А мне мой побратим Вовка говорит: «Ну что ж ты себя не уважаешь? Ведь ты же майдановец, украинец. Неужели этого недостаточно, чтобы с тобой разговаривали все?». И он прав.
Поэтому я и говорю, давай придумаем другую страну, от которой мы придыхать будем, которой мы хотим соответствовать. Чтобы каждый мог сказать: «Как же классно, что я украинец! Что я живу в Киеве, а не в каком-то там Нью-Йорке». Вот так мне хочется. Я романтик. И этот романтизм меня толкает вперед, это мое вдохновение. Я знаю, что это вдохновит миллионы.
25 числа я встретил побратима. Легендарная личность, замкомбата, воевал. Настоящий герой. Я его спросил про возможность объединить Украину. Он мне ответил, что можно, но только кровью. Вот только кровище прольется, тогда мы станем единой страной. Иначе нет. А его спрашиваю: «А идеи? Давай попробуем зарядить идеями людей. Ведь это возможно».

Мне кажется, что люди в Крыму, на Востоке Украины, вся Украина готовы подписать новый договор с государством. Мы все хотим жить по-другому.

Я думаю, что это возможно на каком-то этапе. Я изучаю существующие модели. Мне очень импонирует Швейцарская модель. Швейцария, будучи конфедерацией, умудрилась, сделать так, что люди друг друга не ненавидят, а эффективно сосуществуют, превращая собственную страну в сказку. И сейчас практически невозможно получить гражданство Швейцарии!
А я считаю, что гражданство Украины должен получить любой, кто искренне верит в слоган: «Україна – це Я». Якщо він почуває себе саме так і хоче жити по тим правилам, які українці написали самі для себе, то… Это и есть Украина. Тогда зачем нам США или Европа? Вот тогда происходит глобализация. Тогда мы ценны друг для друга. Потому что мы по духу другие. Мы украинцы. Вот так я хочу.

Алекс Беккер

 

Переглядів 736
Детальніше в цій категорії: « Як українська мова рятує життя

Онлайн трансляція - Актуально

Календар новин

« Липень 2017 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Нд
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31